Неточные совпадения
И даже собственный мрак души самого художника, его греховная скверна теряют свою соблазняющую силу, пройдя чрез очищающее вдохновение
красоты, если только оно, действительно,
коснулось его своим крылом.
Что
касается до усадьбы, в которой я родился и почти безвыездно прожил до десятилетнего возраста (называлась она «Малиновец»), то она, не отличаясь ни
красотой, ни удобствами, уже представляла некоторые претензии на то и другое.
Эту кроткую, сладкую жалость он очень часто испытывал, когда его чувств
касается что-нибудь истинно прекрасное: вид яркой звезды, дрожащей и переливающейся в ночном небе, запахи резеды, ландыша и фиалки, музыка Шопена, созерцание скромной, как бы не сознающей самое себя женской
красоты, ощущение в своей руке детской, копошащейся и такой хрупкой ручонки.
Что же
касается до физической
красоты, то она, не в смысле правильных черт, конечно, почти всегда или сопровождает
красоту нравственную, или же бледнеет и стушевывается перед ней, так что в расчет приниматься не может.
Давно Лаврецкий не слышал ничего подобного: сладкая, страстная мелодия с первого звука охватывала сердце; она вся сияла, вся томилась вдохновением, счастьем,
красотою, она росла и таяла; она
касалась всего, что есть на земле дорогого, тайного, святого; она дышала бессмертной грустью и уходила умирать в небеса.
Одним словом, жизнь его уже
коснулась тех лет, когда всё, дышащее порывом, сжимается в человеке, когда могущественный смычок слабее доходит до души и не обвивается пронзительными звуками около сердца, когда прикосновенье
красоты уже не превращает девственных сил в огонь и пламя, но все отгоревшие чувства становятся доступнее к звуку золота, вслушиваются внимательней в его заманчивую музыку и мало-помалу нечувствительно позволяют ей совершенно усыпить себя.
Всем известная приветливость и любезное обращение г. Балалайкина (кто из клиентов уходил от него без папиросы?) в значительной степени скрашивали его телесные недостатки; что же
касается до невесты, то
красотою своею она напоминала знойную дочь юга, испанку. Дайте ей в руки кастаньеты — и вот вам качуча! И зной и холод, и страстность и гордое равнодушие, и движение и покой — все здесь соединилось в одном гармоническом целом, и образовало нечто загадочное, отвратительно-пленительное…
Что
касается меня, то для меня не было теперь ни
красоты, ни траура…
— Гм… этого холода я не ощущаю, ибо мне ясно моё место в великом механизме жизни, более поэтическом, чем все фантазии… Что же
касается до метафизических брожений чувства и ума, то ведь это, знаете, дело вкуса. Пока ещё никто не знает, что такое
красота? Во всяком случае, следует полагать, что это ощущение физиологическое.
— Ты очень щедр, — отвечала Тения, — и возвысил цену моей
красоты до того, что она стала теперь ценою свободы моего мужа, а я язычница и, как ты говоришь, я не имею стеснений, но ты позабыл, что наши женщины ходили в храмы богини Изиды с согласия мужей их, и это не был обман, так и это, о чем ты говоришь мне,
касается моего мужа, а потому я должна спросить у него, согласен ли он, чтобы я купила ему свободу этою ценой.
Впоследствии, поощренный успехом моего изобретения, я открыл и ввел в обиход тюрьмы целый ряд маленьких усовершенствований, но они
касались деталей: формы замков и т. п., и, как все другие маленькие изобретения, влились в общее русло жизни, увеличив ее правильность и
красоту, но не сохранив за собою имени автора. Окошечко же в двери — мое, и всякого, кто осмелится отрицать это, я назову лжецом и негодяем.
Поп Кирилл стал на допрос во всей неодоленной силе и типической
красоте русского ответчика XVIII века. Что
касается до дела и до обвинения, на него принесенного, — того-де не было и он, поп, про то знать не знает и ведать не ведает; а что
касается до свидетелей, то со всеми теми из них, кои ему «не гожи», он, Кирилл, озаботился завести «приказную ссору», — значит, сделал показания их пристрастными и лишенными достоверности.
Полунагая, едва одетая легкой тканью, которая более обнаруживала ее
красоту, нежели скрывала своими фантастическими драпри, трепещущая и огненная, стояла она перед ним, не смея ни поднять на него взора, ни оторвать его от пестрых цветов ковра, до которого чуть
касались ее маленькие ножки.
Откинула покров она с чела,
И месяц светом лик ей обдал чистый.
Уже моих колен ее пола
Касается своей волной пушистой,
И на плечо ко мне она легла,
И разом круг объял меня душистый:
И молодость, и дрожь, и
красота,
И в поцелуе замерли уста.